Повар приготовил поесть из пойманной рыбы, которую заранее отложили. Ежедневный рацион был такой: утром еда из рыбы, жаренная или суп какой-нибудь, а вечером макароны или яичница, сыр, оливки. Хлеб свежий всегда. Поел я с аппетитом, на свежем воздухе, на покачивающемся корабле, после трудовой ночи.

Целый день был впереди. Сознавал, что после ночи нужно поспать, но то ли с непривычки, что спать ложиться с утра, толи в «скотовник» спускаться не хотелось, но я решил пройтись. Зашёл к другу на корабль, они тоже зашли в этот порт. Поделились друг с другом впечатлениями о работе. Лар сказал, что у них на корабле также орут.

- Они моря - то настоящего не видели. Вообще не знают, что такое волна и как штормит. В Баренцево море бы их! А то чуть качнуло в их заливе, кричат «фуртуна!»-шторм,- возмущался Лар.

- А рыбу как они ловят? Мы так в учебниках в мореходке учили, что наши деды так ловили. Узлы вязать не могут, а везде нас учат. Жаль, что не знаю языка их, я бы им объяснил. А они думают, если не говоришь по- гречески, значит, тупой, -  говорю я. – Мне сегодня утром один кричал, кричал что-то, и ногой топал, а я думаю, «зачем он ногой топает?» У того, смотрю, истерика скоро начнётся. И руками разводит, и в небо смотрит и крестится  от возмущения. Ну а я не врубаюсь, что он хочет от меня? А честно, Лар, так хотелось понять его, чтоб он успокоился. А потом подошёл другой, рядом стоявший со мной, за ногу меня взял, и начинает её поднимать, а я всё не врубаюсь, что от меня хотят, сопротивляюсь, не даю её поднять. Ну ступор какой-то, так иногда бывает, просто как растерялся от такого внимания. Всей командой начали галдеть и чмокать языками и кричать: «Сико поди!!! Сико поди!!!» И тут до меня дошло! Я наступил на сетку, которую тот, кто уже был в истерике, тянул. Лар, они устроили настоящий представление, чтобы я глупо выглядел, и всё из-за не знания языка!

- А у нас говорят, насколько я понял, ваш корабль через десять дней остановится на переоборудование к зиме и всех уволят. Оставят только 5 человек,- «обрадовал» меня Лар.

- Ну и ладно, надеюсь, на обратную дорогу заработаю,- сделал я вид, что мне всё равно.

- Пошли, искупнемся на пляже, - предложил Лар.

- Пошли.

  Так начались наши трудовые будни. Рыба ловилась с переменным успехом. Как мне казалось, даже очень мало, чтобы что-то заработать. Деньги платили от количества выловленной рыбы. Прошло десять дней, и хотя ещё путина не закончилась, капитан сказал, что всё, останавливается на переоборудование для трала на зимнюю рыбалку. А это значит, что останется 4-5 человек, а остальные уволены. За зарплатой нужно прийти вечером в кафе, и сказал название.

       Перед тем, как луна становится полной, все рыбацкие корабли останавливаются на 5 дней на отдых – «байдос» - они называют этот период отдыха в полнолуние. Капитаны и не останавливались бы, но просто запрещено законом, чтобы восстанавливались  рыбные ресурсы в море. Мне показалось, что не плохой закон. У нас вот не было такого закона, и всем нашим могучим рыболовным флотом без выходных просто уничтожили всё живое в Баренцевом море. Правда, я не знаю, как сейчас там обстоят дела. Я рассказывал потом, когда немного подучил язык, одному греку, какой у нас продвинутый флот и по сколько вылавливают. Одно наше рыбацкое судно за один раз вылавливает столько, сколько ваши за пол года не наловят. Я думал, что его удивил или заставил уважать наш флот. А он и не думал восхищаться, просто ответил мне: « Ну и что хорошего? У вас через несколько лет рыбы не будет, а мы «сига-сига», потихоньку, и нам хватит, и детям и внукам нашим хватит. И притом, мороженой рыбы  мы не едим, всегда только свежая.

 Вот как греки получают зарплату, мне понравилось. На «байдосе» команда каждого корабля собирается в каком-то своём кафе. Сначала капитан всех угощает, пиво с сандвичем или кто что хочет. Общаются, музыка играет, весело. А потом приходит какой-то мужик, бухгалтер, наверное, и они с капитаном начинают при всех считать приход-расход. И вся команда при этом внимательно смотрят за процессом. Вообще, греки из всего сделают представление. Потом, когда всё посчитано, бухгалтер выкладывает большую пачку денег на стол и, попрощавшись, идет со своим саквояжем в следующее кафе к следующей команде. А наш капитан в это время начинает  как-то ритуально считать деньги, и, призадумавшись как будто бы о чём-то,  выдаёт зарплату каждому по очереди. Дошла очередь и до меня. Не знаю почему, но мне вдруг стало как- то неловко, и я сразу спрятал пачку драхм в карман. Капитан на меня выжидающе смотрел. Меня албанец толкнул в бок и по- русски говорит:  «Пересчитай при всех свою зарплату, ты обижаешь капитана». Я нарушил ритуал! Я пересчитал, конечно, и капитан продолжил выдачу денег остальным.

 А я обалдел от количества денег! За десять дней он заплатил мне 150 тысяч драхм! Это примерно 650  долларов. В 1993 году это было неплохо. Я попрощался со всеми. Всем руки пожимать в Греции не принято, достаточно помахать рукой и громко сказать «ЯСУ!» («пока» по-нашему). Я сказал всем « ясу!», все дружелюбно мне прокричали «айды я!», что означает «давай, пока!» и с отличным настроением, просто душа пела, пошёл по набережной. Хотя этими деньгами я только затраты на приезд в Грецию  едва отработал и вроде бы как-то стыдно домой возвращаться. Вроде бы, как проигравший. Спросят меня : «Ну что наездился, заработал много?» А что поделаешь?  Рыбацкий сезон заканчивается, на другой корабль устроиться  нереально. Деньги есть! Домой!  Вечер, иллюминация от рекламных вывесок, музыка из кафешек, море, много народу и туристов - как хорошо жить, какая все-таки неплохая страна эта Греция! Руку с деньгами я засунул в карман. Мне казалось, я ничего приятнее этой пачки драхм не держал в жизни. Всего десять дней назад у меня не было ни работы, ни надежды на работу, ни копейки денег. И я не знал, как мне уехать из Греции. И так всё изменилось. Хорошо! Честно, я был счастлив! Просто всё познается в сравнении. Ведь в Мурманске, когда я работал, я намного больше зарабатывал помощником капитана. Просто не попадал в критические ситуации, всегда можно было у кого-то попросить помощь, если что. На родине ведь, все свои. А на чужбине… В тот момент я опять почувствовал себя человеком, свобода! И тут я услышал свист и вроде бы как меня зовут. Я огляделся. Точно, кто-то мне махал рукой, приглашая из другого кафе из другой команды. Я зашёл. Там как и у нашей команды капитан сидел во главе стола, я сразу понял, что это капитан. Меня спрашивают:

- На работу на корабль хочешь?

-Да,- говорю.

-Работал на корабле?

Я о русских судах и о дипломах своих молчу, поняв уже, что они их здесь никого не интересуют. Их интересует только опыт работы ЗДЕСЬ в Греции.

-Да, - опять говорю я. Потому, что больше не умел сообразить и сказать на греческом языке.

-Где?- спрашивает капитан.

- На « Архангелосе»,- говорю. Все знают, что чужих на этот корабль не берут, поэтому капитан мне говорит:

- Не ври!.

- Вот зарплата, - показал я деньги,- в том кафе капитан Костас мне выдал.

-Завтра во-о-н на тот рыжий корабль на 10 утра, «каталавэс?» (понял?)

  -НЭ! (да!).