На следующую ночь на ночной рыбалке всё повторилось. Сначала в полночь бросили сетку и поймали сарделу,  но капитан уже готовился к встрече с туной. Видно, что сарделу он и не собирался продавать, а сразу сложил в ящики, чтобы было чем тунца кормить.

На рассвете образовался туман. Мы ходили по морю  средним ходом в поисках туны. Вдруг капитан резко дал полный ход. По рации услышал, что  корабль «Лефтерис», тот, на котором Лар работает, увидел туну и собирается бросать сетку. Конечно, мы взяли курс в ту сторону. Приблизились на расстояние видимости.

На наших глазах «Лефтерис» начал бросать сетку вокруг лодки, в которой сидел человек и, бросая в воду рыбу, кормил туну. Наш капитан застопорил ход и наблюдал, что получится у «Лефтериса». Они сделали замёт (бросили сетку),  начали стягивать кольца тросом и …

И тут произошло нечто неожиданное. У их лодочника просто закончилась рыба, и ему нечем было удерживать тунцов возле себя. Нечем кормить тунцов, тем самым отвлекая их, пока  бросают сетку и потом стягивают кольца. Так нужно, чтобы туна не уплыла в ещё раскрытую под водой сетку. Но как раз это и произошло. Со стороны « Лефтериса» слышались ужасные крики в сторону их лодочника, лодочник тоже орал на капитана. Когда кричат сердитые греки – это надо слышать! Что-то наподобие: « А –а-а-трава-ма-а-ла -а –ка-э-си -ма-ла-аа-ка». Ну так, по крайней мере мне казалось.

Наш кэп только услышал эту перепалку – сразу всполошился (опытный же):

-Что там у них, а? Туна от них ушла, а?  Сардела в лодке закончилась, а?

-Трава-а-а! Быстро все бросайте сарделу в море!

Мы начали пригоршнями бросать рыбу в воду. И, конечно же, сразу увидели родненьких кабанчиков тунцов. Они носились у нашего корабля, поедая сарделу, которую мы им бросали. Ну и естественно, началось… Крики, команды, крики. Быстро, быстро.

Опустили лодку, загрузили рыбой, посадили человека. Пока тот кормил тунцов, мы сделали круг вокруг лодки, выбрасывая сеть.

 Попалось на этот раз 9 тунцов.

Один из греков стал бегать со связкой чеснока (и где он её взял?) и крутил ею над нашими головами.

Потом я узнал, что они так нечистых духов отгоняли, или пытались защититься от сглаза. Ну, а я верю, что духи материального чеснока не боятся, а вот Имени Иисуса Христа и веры в него боятся точно.

-Вы наших тунцов поймали! – закричал мне при встрече  Лар «в сердцах». – А я уже думал, что не только Гене всегда везёт, и мы сейчас поймаем, а тут из тумана выплыва-а-ет ваш корабль!

-Лар, так вы сами не смогли туну удержать: кто вам виноват, что нечем было кормить её?

- Так ото ж, лох какой-то этот лабрадор (лодочник по-гречески), или кто там лох, не знаю. Не могли больше сардэлы нагрузить в лодку!

 -А наш Михалис опытный, в курсе дела, - говорю я с гордостью за своего кэпа.

На третий день поймали ещё 6 штук,  и  всё – тунцы куда-то ушли,  больше они  не ловились.

 Капитан стал ходить на ловлю анчоусов (« гавра» по-гречески).  Представьте – ночь, ветер, сыро и холодно. Тянешь эту сеть, в которую почти в каждую ячейку забилась эта мелкая рыбёшка. От этого сеть становится неподъёмной. Проходя через блоки, которые, вращаясь, тянут сеть, рыба раздавливается, превращаясь в месиво из мяса, чешуи и кишок.  Вся эта «красота» при порыве ветра вместе с брызгами морской воды летит в глаза, рот, нос. И вот тянешь эту нескончаемую сеть, отплёвываясь от кишок, матерясь и думая,  - за что это я сам себя наказываю?

 Но закончились и эти будни. Наконец – то настал «байдос» - пятидневный отдых моряков в полнолуние.

Собрались в кафе «Волкано» на выдачу зарплаты.  Весь ритуал повторился в точности, как на «Архангелосе»: угощение, пиво, бутерброды, бухгалтер,  раздача по очереди денег. Дошла очередь и до меня. Ну, я уже со знанием обычаев, демонстративно пересчитал врученную мне  капитаном пачку драхм и обалдел – 380 тысяч! Это ж если по 230 драхм за один доллар в шубном магазине в Салониках обменять – так это почти1700 долларов!  Да…  А хранить где?  На дворе 1993 год. Тогда мы все без документов были, чтобы в банк положить. Western Union и MoneyGramm   тоже не существовало.

Корабль « Лефтерий», на котором работал Лар, всё же остановили на переоборудование трала. И, конечно же, Лара не оставили – уволили. А наш Михалис наоборот, на радостях после выловленной туны сказал, что будет работать всю зиму. Но многие из нашей команды всё равно ушли. Зимой рыба плохо ловится,  соответственно, зарплаты хорошей не предвидится. Кэп меня спросил, не знаю ли я кого из наших, кто хотел бы прийти? А тут Лар без работы. Так мы оказались на одном корабле.

Приближалась зима, похолодало, да и работы меньше, корабль реже в море выходил – штормило. Мы сняли квартиру на двоих в посёлке Потидея - там, где Александр Македонский канал прорыл. В этом канале теперь  наш кэп швартовал корабль, укрываясь от ветров.

А тут как раз наш земляк Андрюха собрался домой на Украину. Ему здесь кто-то наобещал, что, мол, найди девчонок на Украине, желающих «работать» проститутками в Греции.  Они будут «работать», а он только загорать на пляже, вечером сидеть в кафе и получать с них свою долю.

 Я, конечно, знал,  что такое практикуют где-то какие-то бандиты, но у Андрюшки на такие дела кишка тонка. Просто хотят его использовать другие как лоха. Ну, а он и раскатал губу.

В общем, собрался он на Украину за девчонками, взахлёб рассказывает нам о своих планах и о своём  светлом и беззаботном будущем. Мы с Ларом дали ему по 1000 $, чтобы домой передал, нашим семьям. По-другому никак тогда не передавали, а тут такой случай – земляк с одного города, да ещё с одного района домой едет. Конечно, его и попросили отвезти. 

И тут вижу –Андрюша идёт.

-Привет! – говорим  мы с Ларом, - ты на Украину разве не уехал? Мы думали, ты уже дома.

-Сейчас расскажу, -загадочно сказал Андрюша.

Ну и повёл он свой рассказ, что, мол, обманули его. Все его друзья оказались мафией.

Вечером ворвались к нему несколько человек . Один приставил нож к горлу – во-о-т такой, -говорит, и показывает, руками разводит. Я думаю : «Саблю, что ли, ему приставили к горлу?»

- Пока он меня держал, его друзья обыскали всё в комнате,  - продолжал  «интересную» историю Алексей.-

А я  уже сумки собрал на Украину…

- Ну, а потом что?

- Пока те два отвлеклись, я этому с ножом ка-а-ак   дам в дыню, и через задний  дворик, через забор сделал ноги… Бежал… Никогда в жизни так не бегал от страха. И вот приехал к вам.

- А деньги наши где?

- Так они были в сумке в конверте с вашими письмами. Откуда я знаю? Наверняка нашли.

Мы ещё многое, что уточняли у него. Он всё складно рассказывал.

- Берём такси и едем в Миханьону. Может, всё-таки не нашли наши деньги, - выказал Лар надежду.

-Погнали все вместе!- говорю я.

-Нее, пацаны, я туда не поеду, хватит с меня, -  отказался Андрюха.

 – Сумки, где были?

- Только в дом входишь - слева.

-Лар, не сомнительно ли тебе, чтобы наш Андрюха, стоя под ножом величиной в саблю, да ещё у горла, и смог кого-то ударить? Тем более того «бугая»!?- спросил я  Лара, когда мы уже в машину сели.

- Так он  в штаны наложил бы сразу, да и любой на его месте,  мне кажется, - говорит Лар.- Не то, чтобы ударить,- пошевелиться страшно.

-Да, что-то не так, я чувствую, Лар.  Какой-то он не похожий на испуганного. Волнуется,  видно, но не испуган. Нет страха в глазах. Ухмыляется. И глаза какие-то хитрые. Ну не знаю, как объяснить, Лар. Но не такой он должен быть после такого стресса!

-Ладно, увидим.

Через час мы были в Миханьоне. Таксисту сказали. чтобы он не уезжал, назад сразу поедем, мол. Хоть и не пережили мы такого, как Андрей, но всё равно как-то не по себе.

Зашли в дом. Сумки стоят. Бардака в доме нет. А я уже представлял картину, как в кино – всё разбросано. Нет, всё в порядке. Мы сразу к сумкам. Видно, что никто в них не шарил. Всё сложено нормально.

 Поискали и  нашли конверты с письмами, в которых были наши деньги. Денег, конечно, не оказалось.