Впереди целый день. Покушаем, потом можно на пляж, в волейбол поиграть.

- Пацаны, я иду в магазин, что кому купить? – спросил Петруха.

- Мне «Мальборо» в мягкой пачке, скажешь по-гречески «Мальборо малако», - попросил Коля.

-А мне «Кока- колы», - попросил я.

- А есть что будем?

- Пойду попрошу рыбки на другом корабле, пожарим или «саганаки» сварим, - сказал Мишка грузин.

 - А что такое «саганаки», - спросили вновь приехавшие Вова и Петя.

 - Супчик с рыбы, как уха. Только по–гречески.

- Лады! Давно горяченького не ели!

- А как варят эти саганаки?, -  спросил Вова.

- Просто и быстро. Но вкусно, пальчики оближешь! Особенно с голодухи после работы на свежем морском воздухе!  - говорит Мишако, наш уважаемый грузин. – Наливаешь воду в кастрюлю, туда же масло оливковое, одну среднюю луковицу мелко нарезанную, одну картошину мелко нарезанную и ставишь на огонь. Когда закипит солишь, перчишь по вкусу и бросаешь чищенную рыбу гавру. Закипит - и готово, ешь на здоровье.

- Слышь, Миха! Ты ведь грузин?

- Да, а что?

- Да просто на русском без акцента разговариваешь. Без всяких там вилька, тарэлька.

- А-а-а. Так у меня мама русская, а папа грузин. Мама со мной только на русском разговаривала, а папа только на грузинском. Вот и говорю на двух языках хорошо. Теперь греческий учу. Да что я, один знакомый армянин Амбарцум знает армянский - он там в Армении вырос и в школу ходил, знает русский – в армии служил, пришлось выучить. Знает турецкий и арабский, его родители армяне жили в Турции, потом их выгнали оттуда, переехали в Сирию, а сейчас его мать живёт в Америке. Там одно время губернатором был армянин, так много армян уехало в Америку. А Амбарцум здесь, в Греции. Жена его гречанка из России из Краснодарского края, вот они с ней здесь. А, так он ещё и греческий знает. Я его спрашиваю: « А не путаются слова, когда разговариваешь?»  Он говорит, что нет. Если разговаривает с армянином, по армянски, видит грека -по-гречески, турка –по-турецки. Говорить автоматически получается, не задумываясь.

- Ну вот, а некоторые наши девчонки вышли замуж здесь за греков, и стесняются с детьми на русском разговаривать. Типа вааще греки внатуре. И их дети русские по матери, вообще не знают русского языка. А оправдываются тем, что дети путаются в словах двух разных языков и у детей проблемы. Оказывается это у них проблемы… Стесняться того, что ты русский или украинец и своего родного языка – последнее дело, - с «умничал» я.

Петя ушёл в магазин, Мишако пошёл за рыбой. Для еды в рыбе не отказывали, всегда давали. Потому что в другой день мог любой другой корабль не поймать ничего, и ему также придётся просить рыбу для команды. Взаимовыручка.

Пока мы чистили  «гавру» ( такие кильки, анчоусы, но жирные, вкусные, греки её очень любят), вернулся Петр, весь возмущённый и смущённый.

-Я ему в киоске говорю: «Эна пакета мальборо, малака!» 

А он как психанёт!

- Ти? ( Что?) – кричит. - Ти ипэс? (что ты сказал?)

- Эна пакето «Мальборо», малака, - говорю, -  а он даже из киоска вышел. Люди стоят, наблюдают за всем с интересом. А я не пойму ничего. Киосочник взял в одну руку пачку твёрдых сигарет, в другую – мягких и мне по очереди показывая их, говорит несколько раз, как школьнику:

- Малако! – показывает на «мягкую» пачку. – Склиро! – показывает на «твёрдую». – «Охи» (нет) малака!!! Каталавэс? (понял)

Я кивнул ему головой, так и не поняв, чего он так разошёлся. Думаю, кока-колу куплю в другом магазине, здесь уже неудобно и ушёл быстро.

-А-ха-ха-ха! – засмеялись мы. Да ты его онанистом обозвал.

«Малака» - это онанист по-гречески. Но это у них как бы не сильно обидное слово. Они через фразу друг друга так называют «любя».

- Ну так слушайте, - продолжал он. - Пошёл я дальше к другому киоску. Там девушка сидит симпатичная. Я ей говорю: «Досэ кола!» А она тоже возмутилась:

-Ти, ти (что, что)? Ти фэлис?(Что хочешь?)

- Кола, - говорю, и показываю в испуге на бутылку  «Кока-колы».

- Фух, - почти по-русски выдохнула девушка и перекрестилась.

- «Кока-кола» дилади фэлис!?

-Нэ!!! – отвечаю.- А она что подумала?

-«Коло» - по-гречески значит «попа».  Греки говорят «Кока- кола», два слова вместе. А «кола» - это клей. Вот ты и попросил либо попу у неё, либо клей. Но судя по тому, как она отреагировала, то попросил ты попу.

-Да ну вас и этот греческий язык!- обиделся Петруха, – чуть не так ударение поставил, и уже не понимают. Больше в жизни не пойду за покупками! Сами идите!

- Гена, а ты помнишь, как я спрашивал тебя, как на греческом будет то или другое слово? А потом спросил тебя, как будет гулять? Ты мне сказал «вольта», я и записал,- говорит Серёга. А на днях стоял при швартовке на носу корабля рядом с капитанской рубкой. Подошли нормально, я кинул канат на причал, только хотел его привязывать, а Карась давай кричать «кани вольта, кани вольта!!!» Я отпустил верёвку и пошёл потихоньку, прогуливаясь вдоль борта. Я ж подумал, что Карась мне сказал, пойди погуляй, я, мол, сам привяжу. Заботливый какой! А он как закричит что-то мне вслед. Я только понял, что он матюгался сильно, чмокал и качал головой. Правда, вышел и сам привязал канат. Я так ничего и не понял. Может ты неправильно перевёл слово «гулять»? Может не «вольта»?

- Да нет, я просто забыл, что «вольта» ещё обозначает привязывать верёвку. То есть если дословно перевести «кани вольта» значит, гуляй верёвкой вокруг торчащих рогов в борту, накладывай восьмёрочки, - говорю я Сергею.

- Ну и язык! С непривычки мозги свихнуть можно. А некоторые слова просто язык не поворачивается произносить. Ну что это за слово «идиотис»? У них нормально – собственник или частник. А по нашему на что похоже? Как-то не удобно человека идиотом назвать. Это надо долго привыкать. Или слово «Пэди», «пэдья», вроде, как педик. Мне не нравится, когда меня так греки называют. А у них это хорошее слово –«дети», «ребята». Или, например, греки говорят: «Досе му хераки!» (давай руку) или «хери» ( рука)!  Или «пердикула му» (куропаточка моя). Ведь «пердика» - это куропатка! Это ж надо так свою любимую называть! Интересно, что сказала бы моя девушка, если бы я назвал её - «пердикула» ты моя! Или имя девушки –«Поппи»! Представь, идёт Поппи, а у неё попи! Ха- ха- ха! Стыдно и разговаривать на греческом.

- А ты Валеру знаешь? – спрашиваю я Серёгу

- Кто ж его не знает. Раз с нами в море вышел, всю смену чаек кормил, всю рыбу им скормил. Коля уже начал злиться на него: «Ну что ты как ребёнок, 50 лет уже! Работай давай, хорош рыбу бакланам кидать! Давай работай!»

- Так это ж чайки!

- Да какие это чайки! Чайки маленькие, изящные! А это бакланы!!! Так Валера потом оглянется, что Коля  не смотрит, и втихаря  кидает рыбину бакланам. А те рады, «курлы, курлы» ему кричат в ответ. А что ты хотел про него рассказать, наверное, прикол какой-то?

- Ну ты же знаешь, как  Валера греческий язык знает? Аж ни слова не знает. Только «нэ» и «охи».

- Да, за 2 года мог бы пару слов выучить,- заметил Серёга.

- Раз ему  греки на своём что-то  «гры-гры, гыр–гыр –гыр» а потом спрашивают его –«нэ , Валерий?» Наверное, пошлость какую-нибудь сказали или подшутили над ним. А Валера, естественно, ничего не понял, берёт и отвечает – «нэ!»( «да»). Нет,  чтобы сказать «Дэн каталава»- (не понял) или «ти?» (что?). А греки так удивились и так возмущённо переспрашивают его –«нэ-э-э??!!???!!». Валера понял, что сморозил невпопад и говорит «охи «нэ», охи «нэ»!!!». (нет «да», нет «да»!!!). Все как заржут!!! Поговорили!

- Да… А  ты не знаешь, чего Колю «чайником» называют? – спросил Сергей.

- Я сам не видел, но рассказывали пацаны. Карась брезгливый, и на запахи очень болезненно реагирует, хотя сам он, ты видел, не очень-то опрятный. Ну, короче. Коля, бывало, выпьет, ну, как наши выпивают - ты знаешь. Вот он выпьет хорошо, ляжет на свою койку и спит. Храпит, аж ходуном всё ходит. Оно бы всё нормально, да только койка его как раз под капитанской рубкой. А в полу щели в рубке…То ли, чтобы нас прослушивать, о чём говорим, то ли другое,  зачем  - не знаю. Ну а запах перегарчика, да чесночок или лучок, всё вверх тянет, к Карасю.  Ох, Карась и кричал!!! А штурвал бросить не хочет, после одной истории.

- Какой истории? – перебил Сергей

- Позже расскажу, по порядку. Ну, так слушай. Ох, он и кричал. И плевался, и нас просил Колю переложить на другую кровать. Разве его добудишься?  Только когда проспится, встанет, и с опохмела сушнячок, берёт чайничек и с носика припавши до него, сосёт водичку. А с этого чайничка все чаёк пьют. Тут Карась как увидел эту картину, - Колю припавшего  к носику чайника, - выхватывает у него чайник и ка-а-а-к  швыранёт его за борт! Ещё злой на Колю за перегар, а тут ещё и чайник!

- Ну и что тут такого, почему «чайником» называют? – опять недослушал Серёга.

- Та подожди! Это же ещё не конец истории с чайником. Коля в то время работал «ламбадором» если перевести дословно, то получается «дарить лампы», а на самом деле в лодке его рабочее место было. Грести в открытом море на лодочке веслами от лампы к лампе, зажигая или туша их, удовольствия мало.

- Так за то ж им и платят больше, «ламбрадорам», - заметил Сергей

- Не «ламбрадор». Это пролив такой, а «ламбадор». Ну, слушай дальше! В общем, Коля залез в лодку свою в тот вечер и погрёб себе потихонечку. Только Карась ему покрикивал, указания давал, куда грести. Напрасно горло рвал, всё равно его никто никогда не слушал. Ну а Коля грёб, грёб, наверное, размышляя о выкинутом чайнике и как ему было хорошо пить с него водичку. А тут глядь, что это плывёт? Ночь же на дворе, сразу не разглядишь.  Подгрёб поближе, так это чайничек родной! Коля забрал его себе в лодку. А после рыбалки, под утречко у Коли опять сушнячок. И он уже, будучи на корабле, набрал в чайник водички и, не собираясь никого дразнить, спрятавшись за угол, опять присосался до носика чайника. А тут как  раз и Карась выходит! Надо было видеть глаза Карася, когда он опять увидел чайник, и опять Колю, который пьет с носика этого чайника. Те, кто видел реакцию Карася, говорят, что он чуть ли не «Сиртаки» станцевал. А все катались от смеха по палубе, держась за животы!

- Ах-ха-ха! Ух! Вот это класс! За такое точно назовут « Коля-чайник»! – засмеялся Сергей. Да и я с ним посмеялся в очередной раз.

- А почему тогда называют Лёху «Лёха - сопливый?»- опять спросил Сергей

- А, говорят, он, когда болел, не мог с кровати встать, был простужен, а сморкался в баночку…

- Вэк! Фу! Стоп! Хорош!!! Понятно. Это уже не смешно, - возмутился Серёга.

- Да тут почти у каждого кличка есть. Есть свои: «Жириновский», «Янукович», «танкист», «Арчибан», «Ленин», «Поп», «шарик», «мраморный», «вареник», «блатной», «чухан».

- Прям как на зоне, все по кличкам, - сказал Сергей,- а чего так, кто  раздаёт эти клички?

- А кто его знает, может от большой «любви» друг к другу, а может ради прикола. Но я считаю, что есть у человека имя, нужно по имени и называть. Я уверен, каждому приятнее услышать своё имя, чем кличку.

- Слышь, пацаны, а хлеба-то нету! С чем саганаки есть будем? – встрял в разговор Костя. Он был самый молодой среди всех. Но самый шустрый, в смыле,  как отлынить от работы, обхитрить кого–то, ну и «травку» покуривал, от того он был как бы на шарнирах, постоянно почёсывался и куда-то оглядывался. А вот насчёт еды подсуетиться ему равных нет.

- Так ты самый молодой, вот и сбегай, - отвечаем ему.

- А шо сразу «Касьян»! Чуть шо, сразу  «Касьян»! Привыкли, самый молодой! Сами и идите, дураков нема! Я и на другом корабле попрошу для себя! Колян, хочешь и для тебя попрошу? – всегда так спрашивал Касьян, если заранее знал, если что-то будет просить у того человека, наперёд с выгодой. Но его уже раскусили.

- Не, не надо. Лучше схожу в магазин, - отвечал Колян.

- Гля, Карась идёт. Наверное забыл что-то. Его и попросим нам хлеба взять. С утра в суматохе забыли ему сказать, обрадовался Касьян.

- Нико, псоми ден эхуме!  « Нико, у нас нет хлеба!», крикнул Касьян Карасю, когда тот перелазил через борт.

Тот молча достал из кармана брюк помятую купюру и бросил её на палубу, демонстрируя своё негодование ночной неудачной рыбалкой. Конечно, он как дед Мазай, и обижаться  вроде бы на него не стоит,  он как дитё ведет себя. Но всё равно, что–то резануло в душе, наверное, у каждого из нас. Такого хлеба не хочется есть. Никто те деньги так и не поднимал.

 Вечером опять вышли в море. Коля «чайник», что бы не раздражать Карася, пошёл спать на верхнюю «батарию», такой балкончик над палубой, где слаживали всякие морские снасти. Кто–то пошел ещё поспать, пока капитан найдёт рыбу, кто-то разговаривал на палубе. Примерно через часа два послышался какой-то шлепок о воду, как будто бросили за борт огромный камень. Мы переглянулись. Чтобы это могло быть, подскочили к борту и сразу услышали крики о помощи и плавающего Колю.

- Нико, крати!!! «Нико, стоп машина!».

- Ти инэтэ??? « что слусилось» подбежал Карась, после того, как остановил корабль. Мы показывали пальцами на плавающего Колю. 

- Коля, ты как  свалился? – спрашиваем его, помогая вылезть из воды за борт.

- А хрен его знает. Спал, спал, потом лечу, потом под водой, думал, «что за сон такой?». А это я просто упал с «батарии» во сне.

- Хорошо, что мы на палубе стояли болтали, спать не пошли, - говорю я, - так бы плавал до утра. Вода холодная?

- Та ты знаешь, тёплая. Чи может с перепугу показалось.

 Капитан дал ход, продолжил поиск рыбы. Мы же окружив Колю, согревали его теплом наших сердец, подшучивая и смеясь. Хоть и рыбалка была какая-то неважная. И капитан Карась чудной, а всё равно какая-то обстановка была хорошая. Все свои, как родня, весело.  Как-то спокойно на душе, уютно. Вот если бы ещё и зарплата была хорошей и проблем финансовых ни у кого из нас не было, тогда ходили бы, как на прогулку на такую работу. Но нет в мире совершенства.

Вскоре Карась нашёл, по-видимому, рыбу. Начали готовиться к рыбалке. Хотели опустить за борт фонари, но трос, с помощью которого опускаем это приспособление, где-то закусило в кран-балке. Карась что-то начал кричать, ругаться и психовать. Тут Петруха решил вмешаться. Он молча залез на «батарию», оттуда на мачту. С мачты по стреле, которая прикреплена к мачте и уходит над палубой в сторону моря. Эта стрела не закреплена намертво, а пошатывается. Особенно, если немного качает корабль на волнах. При необходимости её переводят вправо или влево. В порыве трудового энтузиазма Петруха не придал значения пошатыванию стрелы. А высота приличная, если упадёшь сверху, мало не покажется. Никто и не заметил, когда он успел туда залезть, трос давно уже отцепили, просто натянув лебёдкой. А Петруха на стреле верхом, обхватив её руками и ногами, стал кричать: «Снимите меня отсюда!» Как назло налетел ветерок, кораблик начало покачивать, стрелу естественно тоже, вправо- влево, и кричащего Петруху вместе с ней. А он и шелохнуться  не может. Назад намного труднее слазить оказалось.  Пришлось опускать стрелу на палубу вместе с Петрухой. Все наши смеялись, Карась психовал и ругался, что время теряем и скоро рассветёт, и мы опять ничего не поймаем. Но в конце концов бросили сетку, кое что поймали и пошли в порт. Тут неожиданно выскакивает Карась со своей кабины с криком:

- Кто взял ключ?

- Какой ключ, Нико?

- Ключ на 10 гаечный! Позавчера купил набор ключей новый! Кто взял?

- Так это я взял, Нико. В машинном отделении подтекала вода, отпустился хомут. Вот я взял ключ, чтобы подтянуть, - сказал Саня, - ты же сам сказал, что я механик.

То, что сделал в ответ на это Карась, никто не ожидал. Он просто взял и выкинул коробку с набором ключей за борт!!! Психанул! Все только молча переглянулись.

- Ну и дурак! – сказал негромко Саня на русском языке.

Через несколько минут, смотрим, корабль ложиться на обратный курс. Потом появляется голова Карася с его кабины.

- Смотрите за борт, может, плавает ящик с ключами. Ищите! – говорит он.

- Нико! Как он может плавать, если он весит килограмм пять! Железо плавает? - говорит Саня.

- А чайник как плавал?- спрашивает Карась.

- Так он же алюминиевый, пустой и крышкой закрыт был. Воды не набрал вот и плавал. А металлический ящик с гаечными ключами….